Томас Манн: «С Гитлером не будет мира»

Вечные ценности
2237 Копировать ссылку

В марте 1941 года в эфире BBC прозвучало первое обращение к немцам великого писателя Томаса Манна (1875-1955). Всего же до 10 мая 1945 года в радиоэфир выйдут 55 таких его программ. Легко понять, что тогда, весной 1941-го, в ситуации войны между Великобританией и нацистской Германией гитлеровцы с удовольствием клеймили Манна как подлого предателя, пошедшего работать на иностранную державу и на врагов своей родной страны. Но будущее показало, именно «вождь немецкого народа», его верные соратники и рьяные пропагандисты с громкими воплями о величии и победе Германии по сути предали её, приведя свою страну к отвратительным преступлениям и к страшным разрушениям. А вот такие люди, как Томас Манн, оказались подлинными наследниками лучшей, гуманистической части немецкой культуры — и затем фундаментом для будущей мирной, правовой и демократической Германии, освобождённой от кровавой диктатуры своими мнимыми «врагами».

Однако дело не только в моральной правоте Манна. В своих радиопрограммах он нередко точно предсказывал, чем обернётся для Германии агрессивная и захватническая политика нацизма. Так, уже в своём первом обращении, ещё до того, как в войну с нацизмом включились СССР и США, Манн предупреждает слушателей в Германии, что не только Великобритания, но и остальной мир не смирится с войной, которую развязал Гитлер. И именно с этой, самой первой, из радиопрограмм писателя мы начинаем сегодня новую рубрику Smart Power Journal: «Томас Манн против фашизма».


Немецкие слушатели! До сего дня другие голоса сообщали вам все, что я имел вам сказать из своего далека. Теперь вы слышите мой голос.

Это голос друга, немецкий голос: голос Германии, который показывает и еще покажет миру ее другое лицо — не ту ужасную маску Медузы, в которую гитлеризм втиснул ее. Это голос предупреждения, потому что предупредить вас — единственная услуга, которую немец, подобный мне, способен оказать вам сейчас; я отношусь к ней серьезно и искренне, как к долгу, хотя и знаю, что невозможно предупреждение, которое бы не было вам уже давно известно, не жило бы уже давно в вашем сознании и совести, не поддающихся — в основах своих — обману. Предупредить вас — значит лишь укрепить вас в ваших собственных мрачных предчувствиях, уверить вас в том, что эти зловещие предчувствия истинны, что они оправданны; но такое заверение должно быть дано вам, потому что только ваше пробуждение к осознанию того факта, что вы идете по чудовищно неправым путям, — основа надежды на то, что вы все-таки сможете сойти с них.

Скверные люди, которые руководят вами, — «скверные» в самом окончательном и глубоком смысле этого слова — хорошо знают, что, несмотря на все ваши победы, на душе у вас неспокойно, и вы страшитесь невозможной и невыполнимой участи надсмотрщиков над рабами, которую они вам отвели. Они знают, что вы жаждете свободы, пристойных отношений с другими народами на земле и конца ужасающе безграничной авантюры гитлеровской войны. И потому они пытаются всеми силами поднять ваш дух теми успехами, которые их преступления приносят им.

Cейчас, например, это порабощение Болгарии. «Могущество идеи и оружия — приходится бахвалиться вашей прессе — скоро сметет последнее сопротивление Новому Порядку». Прежде всего могущество оружия — потому что какова же идея?

Идея — насилие и подлость, и последнее сопротивление им — и невыносимой деградации человечности, неизбежной в случае их всеобщей победы — далеко не сломлено. Сопротивление живо и право; оно могущественно, цепко и несгибаемо. Имя ему — Англия, а Англия — это целый мир. Америка — еще один мир, огромные ресурсы которого будут предоставляться в распоряжение Англии во все возрастающей мере в ходе борьбы за свободу — просто потому что и эта страна видит совершенно ясно, что борьба, которую возглавляет Англия — это и ее борьба.

Слышали ли вы, что так называемый билль о ленд-лизе, закон, позволяющий оказывать всестороннюю помощь Англии, одобрен в сенате США подавляющим большинством голосов? Не сомневайтесь в этом, как не сомневаются ваши тираны, отлично знающие, что их дни сочтены, а их единственная надежда — подчинить Англию до того, как англосаксонский мир полностью разовьет свои оборонительные и наступательные мощности! Даже сейчас вы воюете не просто с Британской империей, но на самом деле и с Америкой, и не приходится говорить вам, что день ото дня ваша ситуация становится все более угнетающей и невыносимой; вы и сами это чувствуете.

Что будет с вами? Если вы проиграете, мстительность всего мира обрушится на вас за все, что вы причинили людям и народам. Если вы победите, если Англия падет и даже если вы выиграете войну континентов и завоюете Запад и Восток — неужели хоть один из вас верит, что это будет прочная победа, такая, которая создаст порядок и будет выносимой для вас и других — победа, после которой можно жить?

Может ли народ быть судебным приставом среди других народов, с полицейскими армиями по всему порабощенному земному шару, пока все народы заняты рабским трудом на расу господ? Нравственно возможно ли это для какого бы то ни было народа и особенно для вас, немцы?

Об истории и человечестве можно думать сколь угодно низменно и скептически, но поверить в то, что весь мир признает окончательную победу зла и потерпит свое превращение в камеру гестапо, во всеобщий концентрационный лагерь, где вы, немцы, будете охранниками, — этого не сможет и величайший скептик.

Ваши лидеры осуждают сопротивление Англии и ту помощь, которую она получает от Америки, как «затягивание войны». Они требуют «мира». Те, с кого каплет кровь их собственного и других народов, смеют произносить это слово. Под «миром» они понимают порабощение, легализацию их преступлений и признание человечески непереносимого. Но это невозможно. С Гитлером не будет мира, потому что он глубинно неспособен к миру и само это слово в его устах — не более чем грязная патологическая ложь, как и всякое слово, когда-либо произнесенное им.

До тех пор, пока Гитлер и его режим поджигателей остается у власти, вы, немцы, не будете иметь мира никогда, ни при каких обстоятельствах. Всегда, как и сейчас, вам надо будет идти вперед и вперед среди презренных дел насилия, совершаемых пусть лишь ради предотвращения мести, для того, чтобы колоссальная и все возрастающая ненависть народов не поглотила вас.

Предупредить вас, немцы, означает укрепить вас в ваших собственных мрачных предчувствиях. Сделать большего я не могу.