Юджин Дионн. Запрещать книги — дурная политика

В фокусе
949 Копировать ссылку

Статья известного американского политолога и политического обозревателя Юджина Дионна, вышедшая в декабре 2022 года в Washington Post, посвящена борьбе крайне правых религиозных фундаменталистов в США против неприятных им книг в школах и библиотеках. Как нельзя более актуальный текст для России. Теперь у нас в магазинах книги людей, объявленных новыми «врагами народа», продают в чехлах с соответственным ярлыком — а из библиотек изымают десятки изданий с упоминанием «неправильной» любви, включая ряд сочинений Стивена Фрая и Харуки Мураками, Майкла Каннингема и Бананы Ёсимото (как ещё недавно изымали книги, изданные при поддержке Джорджа Сороса, много в своё время сделавшего для развития гуманитарного знания в России).

Но дело не только в прямых параллелях. Для русскоязычного читателя этот небольшой текст позволяет зафиксировать сразу несколько любопытных моментов.

Во-первых, мы видим, что несмотря на все публичные заявления о разрыве путинской России с Западом, Кремль в своей борьбе с «пропагандой ЛГБТ», «оскорблением чувств верующих» и прочими «традиционными духовно-нравственными ценностями» — лишь слабый эпигон Запада, охвостье тамошних крайне правых и ультраконсерваторов, которые при всякой возможности пытаются проводить такой же курс в любой стране от США до Венгрии.

Да и в Украине проведению акцию ЛГБТ в последние годы силой препятствуют те самые националисты, с которыми Кремль якобы непримиримо воюет, а на деле является их единомышленником в неприятии толерантности и человеческой свободы.

Впрочем, в этом эпигонстве администрации Путина нет ничего нового: ещё в XIX веке российские реакционеры испытывали сильнейшее влияние таких фигур, как франкоязычный философ (и в 1803-1817 годах сардинский посол в Российской империи) Жозеф де Местр. Даже идеи про «особый путь» России и её уникальную «духовность» не изобретены, а заимствованы: это дословная калька немецких Sonderweg и Spiritualität. Идеи особого пути Германии и её отдельности от Запада были очень популярны в этой стране в XIX и первой половине XX века — с известным финалом.

Вторая любопытная тема в связи со статьёй Юджина Дионна: использование естественной любви родителей к своим детям и заботы об их будущем в качестве политической «отмычки» для взлома прав и свобод человека. Педоистерия (то есть злонамеренное усиленное нагнетание естественных страхов родителя за ребёнка) становится входным билетом для ограничения свободы слова в Интернете, онлайн-слежки, цензуры в искусстве или СМИ. Именно с этой целью в репрессивных законах против ЛГБТ всегда рядом есть слово «педофилия»: мол, мы боремся с растлением детей и кто же может быть против этой борьбы? Одни лишь извращенцы и преступники!

Статья Дионна мягко, но точно отслеживает эту манипуляцию сознанием. И здесь возникает третья тема: Дионн показывает, как ответы людей в соцопросах радикально меняются в зависимости от формулировки заданного им вопроса. Умение правильно подать вопрос называется в политических технологиях «нэймингом». Чтобы привлечь людей к какому-то явлению или оттолкнуть их от него — необходимо назвать его так, чтобы незаметно для человека сформировать то мнение, которое он потом будет считать своим собственным.

Любовь или грех, растление или подготовка ребёнка к тому, что он встретит во взрослом мире, стабильность власти или её пожизненная несменяемость, пенсионная реформа или просто повышение пенсионного возраста, падение рубля или разворот вниз, спад экономики или отрицательный рост, взрыв или хлопок, военная операция или война… Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт.

Наконец, последний, четвёртый вопрос — к самому автору статьи. Осуждая цензуру крайне правых, религиозных консерваторов, осуждает ли мистер Дионн точно так же и аналогичную цензуру левых с её Cancel Culture и с изъятием книг и фильмов, которые объявляются теперь транслирующими устаревшие и ксенофобные стереотипы, будь то расизм, сексизм и так далее? Если нет и цензура крайне левых прогрессистов «это другое» — увы, мы имеем дело лишь с борьбой за власть, когда оба лагеря хотят сами регулировать, что можно и что нельзя другим людям. Если же да — что ж, тогда речь в статье идёт действительно о защите человеческой свободы.


Было время, когда фраза «Запрещено в Бостоне» была одной из лучших вещей, которые только могли произойти с книгой, пьесой или фильмом. Примерно с 1880-х годов до середины XX века цензура, корнями уходящая в пуританское прошлое города, поддерживалась особенно агрессивными законами, направленными на подавление всего, что считалось непристойным или опасным. И для многих эта этикетка была гарантией, что всё попавшее под запрет должно быть весьма интересным.

Со временем такие законы были отменены — во имя свободы слова. Однако эта фраза является напоминанием, что нынешняя волна запретов книг вовсе не нова. Что не делает её, однако, менее опасной. Новый виток цензуры имеет прочные корни в той части правого крыла, которая использует лозунги о «правах родителей», чтобы оправдать изъятие книг из библиотек «ради защиты детей».

Пугающие кавычки, которые я использую в отношении родительских прав и защиты детей, вызовут немедленное осуждение и дадут повод сказать, что такие ужасные либералы, как я, против того, чтобы родители выполняли свои обязанности, защищая детей.

На самом же деле — это не то, во что мы верим. И год 2023-й должен стать годом, когда прогрессисты изменят ход дебатов по ряду вопросов культуры, находящихся в арсенале правых. Борьба с запретами книг является среди них одной из самых важных.

Этот сдвиг потребует перехода из защиты в наступление и настойчивого утверждения, что попытки закрыть умы следующего поколения не сделают его представителей ни более сильными, ни более жизнестойкими, ни более умными, ни — если уж на то пошло — более нравственными.

Противники цензуры искренне согласны с тем, что слово родителей должно иметь важное значение при оценке того, как работают школы и как публичные библиотеки обслуживают наших детей. И мы против того, чтобы властолюбивое идеологическое меньшинство навязывало свои взгляды всем остальным родителям, диктуя, какие идеи следует запрещать в общественных учреждениях, обучающих молодёжь.

И большинство американцев согласны с нами.

Вот, например, вывод из отчета группы More in Common, опубликованного ранее в этом месяце, об отношении к преподаванию истории нашей страны (теме, которая взбудоражила политику из-за сопротивления обсуждению расизма и рабства):

«Мы обнаружили, что американцы всех политических взглядов хотят, чтобы их дети изучали историю, которая как прославляет наши сильные стороны, так и исследует наши неудачи. Американцы в подавляющем большинстве согласны, что опыт различных групп меньшинств является важной частью этой истории. И они согласны с тем, что если студенты будут лучше информированы о прошлом Америки, у них будет больше шансов не повторять прошлые неудачи».

Если начать с того, в чём мы согласны, куда более явными становятся попытки радикальных правых разделить нас, затевая побоища, в которых большинство из нас категорически не хотят участвовать.

Беспокойство по поводу новой цензуры — не плод воображения левых. Отчёт группы по защите свободы слова PEN America выявил 1 586 случаев книжных запретов в период с 1 июля 2021 года по 31 марта 2022 года, которые затронули 1 145 книг. В сентябре Американская библиотечная ассоциация сообщила, что в 2022 году проблем с книгами будет больше, чем в 2021 году, ранее ставшего в этом плане годом-рекордсменом.

Правое крыло хочет, чтобы родители думали, что прогрессисты поддерживают наличие в школьных библиотеках эквивалентов хардкорного порно.

Это показывают результаты октябрьского опроса Rasmussen для Capitol Resource Institute, который описывает свою цель как помощь «родителям в противодействии прогрессивизму в государственных школах». Опрос, сообщает Rasmussen, показал, что 69% избирателей «считают, что книги, содержащие откровенные сексуальные изображения половых актов, включая гомосексуальный секс, не должны присутствовать в публичных библиотеках средних школ». Большую работу здесь проделали слова «откровенно сексуальные изображения половых актов» и «гомосексуальный секс».

Попытки закрыть умы следующего поколения не сделают его представителей ни более сильными, ни более жизнестойкими, ни более умными, ни — если уж на то пошло — более нравственными.

И сравните это с опросом Hart Research Associates и North Star Opinion Research для Американской библиотечной ассоциации в марте. В нем задавался вопрос: «Вы бы поддержали или выступили против усилий по удалению книг из местных публичных библиотек из-за того некоторые люди считают их оскорбительными или неуместными и полагают, что молодёжь не должна знакомиться с ними?» Оказалось, что 71% против таких запретов.

Эта дуэль опросов говорит нам, что правое крыло может победить в этой битве лишь с помощью самых зловещих и преувеличенных утверждений, имеющих мало общего с реальными целями [прогрессистского] движения, а также тотальной войны со всем, что попахивает «прогрессивизмом», и с особой враждебностью против ЛГБТК.

«Идея, что родители должны иметь некоторый контроль над тем, чему учатся их дети — привлекательна», — сказал мне Гай Молиньё из Hart Research, который активно проводил опросы по вопросам образования. «Однако родители вовсе не желают ситуации, когда определять, что изучают их дети и какие книги есть в школьной библиотеке будет самый «оскорбляющийся» родитель в классе».

Подавляющее большинство родителей хочет, чтобы школы их детей были открытым и благоприятным пространством для получения знаний, а вовсе не полем сражений в «культурных войнах», предназначенных в первую очередь для того, чтобы мобилизовывать явку консерваторов на выборы. Противники запретов книг представляют именно этот мейнстрим — и мы не должны бояться заявлять об этом.

Оригинал: The Washington Post
Перевод и предисловие: Александр Гнездилов


Юджин Джозеф Дионн-младший — американский журналист, политический комментатор и обозреватель, с 1993 года дважды в неделю ведет колонку в Washington Post, ранее работал репортёром этой газеты и сотрудничал с New York Times. Колумнист либерального католического журнала Commonweal и леволиберального сайта National Memo. Кроме того, он выступает в качестве комментатора на радиостанции NPR и телеканалах MSNBC и PBS.

Родился в 1952 году и вырос в штате Массачусетс. Учился в школе аббатства Портсмут, подготовительной школе бенедиктинского колледжа в Портсмуте (Род-Айленд). Имеет диплом бакалавра с отличием в области социальных исследований (Гарвард, 1973). Он также получил степень доктора социологии в Баллиольском колледже Оксфорда (1982), будучи стипендиатом Родса. Ныне — старший научный сотрудник по вопросам государственного управления Брукингского института, профессор Школы государственной политики Маккорта в университете Джорджтауна.

В 1991 году опубликовал бестселлер «Почему американцы ненавидят политику», написанный, по оценке журнала Time, с позиций «радикального центризма». В этой книге Дионн утверждал, что десятилетия растущей поляризации между крайне правым и крайне левым крыльями американской политики ведут к растущему отчуждению центристского большинства, остающегося в молчании, без своего голоса в политике.