В фокусе

Жить, а не функционировать: почему в городах парки важнее домов

1605

Города должны превратиться в комфортные пространства для социальной коммуникации и развития людей, перестав быть местом механического проживания жизней. На примере территории бывшей заброшенной больницы в районе Ховрино объясняем, как менять устаревшие принципы планирования и застройки, делать город более человечным и дружелюбным.

Сотни лет города развивались как дополнения к сельской местности, в которой проживало большинство населения. Даже с началом эпохи Просвещения они все также, как и в Средневековье, в большинстве своем служили для защиты жителей окрестных деревень от нападений соседей. Культура и образование оставались уделом узкой прослойки людей, в основном представителей духовенства, аристократии и буржуа. Активно развиваться города начинают в XIX веке, когда появляется промышленность. Численность городов резко растет, в них переселяется бывшее сельское население — новые работники фабрик и заводов. Культура, образование, медицина становятся массовыми, горожане обретают отличные от сельских жителей черты. Города превращаются в центры развития науки и общественной мысли, а городской политический класс становится основой демократического правления и современной экономики.

Вместе с тем на протяжении двух последних веков развитие городов подчиняется функциональной логике — принять в себя как можно больше предприятий, создающих основу экономического роста. Человек воспринимается как функция: продавец, рабочий, строитель, обслуживающий персонал. Из этой антигуманной идеи возникает массовое строительство дешевого жилья, застройка спальными районами городских окраин. К ним добавляются автомагистрали для быстрой доставки рабочей силы к рабочим местам. Одним из символов богатства становится собственный дом за городской чертой в экологически чистом районе, куда ведет отдельная платная трасса. Для всех остальных город остается лишь местом ежедневного передвижения из квартиры на работу и обратно.

В итоге, как только численность городов дошла до критической массы, городские улицы превратились в многополосные шоссе, общественный транспорт заполнился до состояния, которому больше подходит фраза «сельди в бочке», а многочасовые пробки, смог и тонны мусора стали визитными карточками любого мегаполиса. Город стал создавать невыносимые условия пребывания самому человеку. Как писал Эрих Фромм, психологическое давление города стало одной из причин стремления человека отказаться от собственной свободы:

«Неоглядность городов, в которых индивид теряется; здания, высокие, как горы; непрерывная акустическая бомбардировка радио; газетные заголовки, не дающие времени сообразить, что же на самом деле важно; ревю, в которых сотни девушек демонстрируют способность истребить свою индивидуальность и действовать с точностью механизма в огромной слаженной машине — все это лишь отдельные черты того общего положения вещей, при котором индивид противостоит не зависящим от него огромным величинам, ощущая себя песчинкой в сравнении с ними».

Ответная тенденция последних лет — сокращение психологического и социального давления на человека, находящегося под натиском современного темпа жизни. Города начинают переустраиваться: фабрики выводятся за черту города, вместо запруженных транспортом улиц создаются пешеходные зоны и креативные пространства, ограничивается высотность домов и застройка зеленых зон. Так, планом развития Лондона запрещается любая застройка парков, все новое строительство может производиться либо на территории бывших промзон, либо по программе модернизации устаревших зданий.

Все большую популярность набирает создание общественных пространств, находящихся на стыке традиционных парков, кафе, образовательных и культурных учреждений. Общественные пространства открыты и полезны всем: и детям, и их родителям, и пожилым людям; рассчитаны на горожан любых доходов и в большинстве своем бесплатны.

Включилась в современное течение и Москва, но почти все удачные проекты касаются только центра города. Спальные окраины, наиболее нуждающиеся в общественных пространствах, остаются за бортом этого процесса. Любые освободившиеся территории власти города отдают на откуп девелоперам, превращающим их в кварталы высотной уплотнительной застройки. Такой подход наглядно иллюстрирует ситуация с бывшей территорией печально известной заброшенной больницы.

В далеком 1980 году в Ховрино было начато строительство одной из крупнейших больниц Советского Союза. Шестиконечное здание должно было вмещать почти полторы тысячи пациентов. Однако планам не было суждено осуществиться — уже после начала строительства обнаружилось, что здание оседает, и виной тому является река Лихоборка, загнанная ради строительства больницы в подземный коллектор. На этом месте ранее не было капитальных строений, а река здесь разливалась живописным прудом. Почему на болотистой местности вообще решили строить многоэтажное здание так никто публично и не объяснил, но было ясно, что продолжать опасный проект бессмысленно.

За тридцать с лишним лет этот недострой оброс большим количеством легенд и слухов. Месту приписывали проведение оккультных ритуалов и бандитских разборок. Здание больницы превратилось в мрачный футуристический образ, оно фигурировало в фантастических повестях и служило съемочной площадкой для фильмов ужасов. Сюда стремились целые поколения любителей острых ощущений и мистики. Говорили, что Ховринка принимает всех, кому плохо снаружи. Здесь прятались от жизни неприкаянные подростки из неблагополучных семей и разный асоциальный элемент. В бетонных стенах и лифтовых шахтах гибли и калечились люди. И лишь спустя четыре десятилетия после начала строительства, после многочисленных споров о статусе и собственнике объекта, заброшенное и разваливающееся здание, наконец, снесли.

Среди местных жителей и городских активистов распространено мнение, что к демонтажу больницы приступили только после того, как власти нашли инвесторов для строительства на ее месте коммерческого жилья. В ином случае развалины стояли бы до сих пор, пугая и привлекая к себе одновременно. Сами власти объявили, что образовавшийся пустырь определен под строительство жилья в рамках программы реновации, однако официально в эту программу территорию не включили. Проект застройки до сих пор не опубликован, но вряд ли бы он отличался от многочисленных новостроек, примеры которых есть в каждом районе города. В любом случае, идея на месте одной многоэтажки построить несколько жилых башен в надежде, что подземные воды станут милостивы к их фундаментам, кажется сомнительной. Но даже если эту проблему удастся решить, строительство бетонных «муравейников» неизбежно приведет к дополнительной нагрузке на транспортную и социальную инфраструктуру района. Против идеи застроить образовавшийся пустырь новыми домами выступают и современные теории развития общественного пространства.

Проект социально-культурного центра «Ховринка». Иллюстрация: design unit 4

Изменить облик этого места и всего спального района может проект социально-культурного центра «Ховринка», разработанный по инициативе детского омбудсмена и поэта Евгения Бунимовича студией design unit 4, специализирующейся на формировании комфортной городской среды. Презентация проекта состоялась 21 августа 2019 года в архитектурной школе МАРШ.

Автор архитектурной концепции Данияр Юсупов одной из задач современных архитекторов видит их участие в общественных и политических кампаниях: помимо традиционных требований, политики могут и должны участвовать в преобразовании городов, влиять на жизнь людей не только экономическими и социальными мерами, но и за счет предложений по благоустройству и урбанистике. С ним согласен ректор Архитектурной школы МАРШ Евгений Асс: городские проблемы, проблемы архитектуры и использования территорий — фундаментальный вопрос любой политической программы.

«Ховринка» стала одним из первых в России общественных проектов, учитывающих действительные запросы и потребности жителей города. Если вопрос с заброшенной больницей благополучно решен, проблему заброшенности подростков никто не отменял. Спальные районы Москвы, как и любого другого российского мегаполиса, испытывают острую нехватку мест для культурного досуга, развития и социальной коммуникации. Сегодня их подменяют немногочисленные объекты культурного потребления типа кинотеатров и фудкортов в торговых центрах. На окраинах почти нет общественных центров, где жители могут развивать практики общения и сотрудничества, помогающие формировать и ощущать идентичность горожанина. Москва должна присоединиться к числу современных городов, в которых проводят политику децентрализации, развития не только центральных районов, но и окраин, как это делают в Европе, уверен Евгений Бунимович.

Проект социально-культурного центра «Ховринка». Иллюстрация: design unit 4

В лишившейся за последние 15 лет 800 гектаров парков и садов Москве «Ховринка» может стать одним из символов «экологического Ренессанса», уникальным примером формирования удобной и дружелюбной городской среды. Проект предусматривает восстановление парка, который бы стал продолжением расположенной рядом усадьбы. Архитекторы и урбанисты, работавшие над идеей Бунимовича, придумали ландшафтно-интегрированное решение — конструкцию зеленого склона, соединяющего крыши и газоны, где летом можно загорать и заниматься спортивными упражнениями, а зимой кататься на санках. На месте больницы может расположиться библиотека, коворкинг, фаблаб, певческое поле, зал для общественных собраний и центр дневной заботы для матерей с детьми и людей пожилого возраста. Но, пожалуй, самая интересная часть проекта — освободить из полувекового плена реку Лихоборку. Территории возвращается ее исторический функционал: парковая зона, которая здесь всегда была, и место для активного времяпровождения (можно продолжать лазить по крышам, но теперь уже абсолютно легально и безопасно).

Однако, прежде чем предлагать проект властям города, авторы решили обсудить его с местными жителями, руководствуясь принципом партиципаторного проектирования. Евгений Бунимович считает, что общественное пространство должно быть основано на максимальном компромиссе с жителями, чтобы не возникал «эффект навязанного счастья», когда им сверху спускают то, чего они вовсе не хотели. Способность проекта преодолеть все барьеры будет лучшим доказательством желания жителей управлять своим городом.

Город может и должен меняться, поворачиваться лицом к человеку, освобождая его от груза психологических проблем, включая горожан в социальную и культурную жизнь. В конце концов, не дома и не быстрые автомобили, а общественные пространства делают город комфортным, современным и открытым к людям.