Имхо

Буря и натиск либералов: перемены в Германии, выводы для России

1279

В сентябре России и Германии предстоят парламентские выборы. По сути, кампания в обеих странах уже идёт. Но если в России главная её новость последних дней — задержания потенциальных кандидатов оппозиции, то в Германии событием мая стал быстрый рост рейтинга либеральной Свободной демократической партии. О том, чем отличаются в двух странах задачи оппозиции и критерии её успеха — колонка главного редактора SPJ Александра Гнездилова.


Рейтинг немецких либералов из Свободной демократической партии покоряет в последнее время одну высоту за другой. Вообще-то я впервые подумал, что надо писать такой текст, когда в одном из опросов СвДП достигла 12%, превысив свой результат на выборах 2017 года. Потом отвлёкся на дела российские и снова вспомнил об этой идее, когда рейтинг СвДП стал 12,5%. Потом 13%…

13,5% в начале этой недели окончательно меня убедили, что писать надо. А теперь, заглянув на страничку с немецкой политической социологией, обнаружил, что в последнем опросе у либералов уже 14%, что приближается к историческому рекорду покойного Гидо Вестервелле 2009 года (14,6%).

Сейчас впервые в истории у Свободных демократов появляется шанс обойти социал-демократов, одну из двух традиционных больших партий, называемых в Германии «volkspartei», то есть «народные партии». Характерно, что свой вклад в этот рост рейтинга либералов вносит не только традиционно лучше голосующий за них запад Германии, но и более бедный Восток: последний опрос в Саксонии даёт СвДП уверенные 12%.

И есть ещё более важная цифра СвДП, превзошедшая и показатели партии при Вестервелле. О теоретической возможности проголосовать за либералов говорят 38% избирателей Германии. Этот показатель вырос за 10 лет почти в 2,5 раза и ставит либералов почти вровень со старыми «фолькспартай» и претендующими в этом году на канцлерство «Зелёными».

Интересно ещё, что весь этот рост поддержки СвДП смогла приобрести всего лишь за один последний год, ещё весной 2020-го её рейтинг находился в районе 5-6% после скандала в Тюрингии.

Плакат СвДП «Корона меняет. Всё?»

Секрет взлёта прежде всего в альтернативной правительству Меркель и последовательно проводимой в жизнь позиции по главному вопросу повестки дня: пандемии. Первоначально позиция либералов была не очень популярна, но в период второй и особенно третьей волн коронавируса ситуация сильно изменилась. Всё больше избирателей стали приходить к тем взглядам, которые упорно, последовательно и максимально громко больше года отстаивают либералы.

Как отмечает один из обозревателей издания «Welt», СвДП хорошо справляется с тремя главными задачами оппозиции в отношении правительства:

- критиковать предложения властей; 
- контролировать их воплощение в жизнь, выявляя и обнародуя недостатки;
- предлагать альтернативные решения.

С одной стороны, СвДП и её лидера Кристиана Линднера можно поздравить с отличной работой, пожелать им успехов на выборах в сентябре, а российским либералам — того же самого и брать пример с немецких коллег.

Но, с другой стороны, я думаю и о существенной разнице между условиями участия в политике двух стран. Ведь тот же Кристиан Линднер и его коллеги, равно как и другие немецкие партии, могут наращивать свой рейтинг и не бояться, что после вдохновляющих цифр в опросах их самолёт остановят на взлётной полосе, высадят из него слишком перспективных пассажиров и увезут их в тюрьму. А вот в России все несистемные политики, попадавшие в последние годы в рейтинг Левада-центр — Алексей Навальный, Николай Платошкин, Сергей Фургал — или уже осуждены по разным обвинениям, или ждут суда в в СИЗО.

Лидеры немецких (Кристиан Линднер) и российских (Николай Рыбаков) либералов

На днях к ним присоединились ещё несколько человек — потенциальные кандидаты от демократической партии «Яблоко» на сентябрьских выборах, собравшиеся идти в Госдуму по одномандатным округам в Москве.

Поэтому к немецким трём задачам оппозиции в России добавляется ещё одна, нулевая, базовая, без которой остальные теряют смысл: это задача трижды остаться — в политике, на свободе и просто в живых. И для начала всем российским либералам и иным реальным, не декоративным оппозиционерам приходится решать именно эту, фундаментальную, задачу, а уж потом — всё остальное.

Такая вот специфика национального либерализма. Хотя, на первый беглый взгляд, у политики Германии и России в настоящий момент так много общего: в сентябре парламентские выборы, поэтому везде опросы, рейтинги, партии.