Имхо

Быть собой. Не бояться мечтать

2625

Пару недель назад Ирландия на всенародном референдуме (и проведенном не «по-крымски» — а демократично и законно, с подробным обсуждением и без зеленых человечков — ну зачем они и без того Зеленому острову?) одобрила однополые браки. Свыше 62% избирателей проголосовали «за». Между тем, еще в 1993 году гомосексуальность рассматривалась в Ирландии как уголовное преступление.

Я бы не хотел сейчас касаться вопроса о том, имеют ли право два взрослых человека самостоятельно принимать решения относительно своей судьбы. Здесь важно другое: мнение общества по довольно-таки существенному для общественных устоев вопросу за 22 года (исторически очень короткий отрезок времени) изменилось на 180 градусов.

Или вот другой пример: в 1991 году ликующие народные массы свалили памятник Дзержинскому и были готовы и здание КГБ взять штурмом, не сдерживай их лидеры общественного мнения. А уже в 1999 году выходец из КГБ стал президентом той самой новой России, которая возникла в 1991-м. За 8 или 9 лет общественное мнение изменилось очень сильно.

Вот такие два примера из разных стран и на разные, вроде бы, темы — однако суть их, несмотря и на противоположную направленность, отчасти сходна. Оба раза «принципы, которые были принципиальны — оказались не принципиальны» (В. С. Черномырдин).

Часто общество меняется за одно десятилетие сильнее, чем отдельный человек — за всю свою жизнь.

Большая часть того, что нам сегодня преподносят как «традиционные ценности», еще 10 лет назад была маргинальным бредом. Можно включить записи телепередач 20-летней давности и увидеть иные ценностные установки у людей (я даже не буду настаивать — лучше или хуже были те общественные настроения, просто они были иными). Еще 30 лет назад нельзя было и вообразить себе ни 90-е, ни 2000-е такими, какими они оказались. И СССР-1965, Россия-1991, Россия-2015 — это три разные страны, как с точки зрения потенциала человеческого капитала, так и с точки зрения общественных ценностей. Но мы забываем про это, и вообще — слишком легко стираем из памяти случившееся недавно.

Мы принимаем немало наносного из сегодняшнего дня за вечное и неизменное. События последних 14 месяцев показали, что даже такая незыблемая ценность как мир, мир на планете и на границах нашей страны, может легко уступить место военно-патриотическому восторгу под влиянием одного рейдерского захвата. Но, таким образом, мы не знаем и будущего, перенося на него слишком многое из своего сегодня.

И здесь надо сказать о тех, кто извлекает выгоду из легковерия граждан. Есть две группы, которые извлекают пользу из скоропортящихся «традиций» и «скреп». Одна — это те, кому на руку нынешняя ситуация и поэтому они хотят законсервировать ее — целиком или отдельные элементы настоящего (например, свое пребывание у власти). Вторые используют псевдотрадиции и разные ссылки на «менталитет» и генетические коренные свойства народа как оправдание своей неэффективности: мол, уж мы бы развернулись, да вот народец у нас плох, нам бы другой — уж мы бы показали!

Что показали бы? И что помешало показать здесь? Народ, люди? Но 25 лет назад демократы уверенно побеждали на честных выборах. Сергей Адамович Ковалев с разгромным счетом выигрывал в одномандатном округе у г-на Кургиняна.

И если потом под названием демократов и либералов, к власти пришла перестроившаяся и перекрасившаяся часть советской элиты, отодвинув истинных приверженцев народовластия, свободы и прав человека или использовав их как ширмы — то кто в этом виноват? Да, общество в лице каждого отдельного человека отвечает за произошедшее, но и политические деятели тоже — и с них спрос побольше, чем с рядового гражданина, озабоченного, как почти всегда в нашей истории, непростым делом выживания и обустройства быта.

Обе вышеназванные группы в своих целях стараются похитить у граждан надежду на действительную возможность перемен к лучшему. Получается довольно успешно. Но для жизни страны и существования государства такая апатия общества — совсем не на пользу. Я думаю сейчас и об ощущении бессилия у сторонников перемен, и о покорном смирении обывателя, которого приучают к конформизму и беспринципности почти с пеленок. Всё это питательная среда для всяческого зла — от насилия до лжи.

Не стоит верить на слово, когда Вас уверяют, что та или иная программная позиция совершенно не выполнима и не станет выполнимой никогда. Возможно, Вас лишь хотят нейтрализовать, отнять мечту, уничтожить будущее, подорвать веру и похитить надежду.

Между тем, мы видим в истории массу примеров (помимо двух в начале моего текста), когда общество оказывалось способно как к развитию, так и к регрессу. Можно ли было представить себе в конце 1920-х или в начале 1930-х годов стремительность деколонизации европейскими странами остального мира? И вот число независимых государств всего за 20-30 лет выросло примерно втрое, а государства Европы покинули некогда захваченные территории.

Могли ли ирландцы в 1993-м знать, как они проголосуют в 2015-м? Последний из тюремного типа Приютов святой Магдалины — этих оплотов насилия и жестокости, орудовавших под таким узнаваемым сегодня в России прикрытием традиционных ценностей, религии, духовности и морали — закрылся на Зеленом острове лишь в 1996 году! А могли ли испанцы при Франко или португальцы при Салазаре вообразить себе масштаб изменений не только в политике и экономике, но и в общественных ценностях? Вспомним и Движение Паликота с его дерзкой программой, сенсационно получившее 1,5 миллиона голосов на выборах 2011 года в, казалось бы, довольно консервативной Польше.

Поэтому всякий раз, когда сторонников либеральных и демократических взглядов в России, наследников славной и длинной традиции свободы и человечности, пытаются уговорить отступиться и слиться с толпой (например, ради мнимого успеха на выборах) — есть смысл спросить себя: зачем уговаривающий это делает? В чем его цель? Его устраивает настоящее или успех других подчеркнет его неудачу?

Не стоит верить на слово, когда Вас уверяют, что та или иная программная позиция совершенно не выполнима и не станет выполнимой никогда. Возможно, Вас лишь хотят нейтрализовать и пытаются ударить Вам по рукам именно для того, чтобы заставить Вас умолкнуть и таким образом защититься от Ваших якобы несбыточных требований и мнимо радикальных убеждений. Такова сознательная подрывная работа своекорыстных провокаторов — отнять мечту, уничтожить будущее, подорвать веру и похитить надежду.

Мы не знаем, что будет через 5, 10 и тем более 20 лет с нашей планетой, с нашей Европой и с нашей Россией. Мы можем лишь пытаться изменить направление политики в сторону тех идей и ценностей, которые для нас важны. И для этих изменений важно не отказываться от идеала, к которому они ведут. Важно помнить и говорить публично о своей мечте — о том абсолюте, который, разумеется, недостижим, но к которому необходимо стремиться, чтобы расти самому и менять мир вокруг нас к лучшему.

«Первое и самое существенное условие всякой практической деятельности заключается в умении держаться твердо своих убеждений, как бы радикальны они ни были, и в то же время понимать, что осуществление их возможно только путем целого ряда сделок с существующим порядком вещей. Отвращение к так называемым полумерам, сделкам и т.п. есть не что иное, как инстинктивное отвращение к тяжелому процессу вырабатывания положительных результатов».

Всегда должны остаться люди, которые не позволят пропаганде в духе политического реализма (или точнее — realpolitik) и прагматики примирить российских социальных либералов с несвободой, беззаконием и агрессией. А что у нас возможно, а что нет; что сегодня подлинно вековые устои, а что случайная грязная пена безграмотности и отсталости — кто же знает заранее? Так не лучше ли настаивать на своем во всех тех вопросах, которые важны для развития России как мирной страны, и как правового государства — а уж будущее покажет.

Такая работа по сохранению в политике своей искренней и веской позиции (а это работа, это очень долгий, нервный, изматывающий и часто неблагодарный труд) — в высшей степени важна для настоящего и будущего страны. Людям необходим свой голос в политике, чистый и ясный, вокруг которого они будут объединяться. Эта встреча единомышленников даст каждому ее участнику радостное ощущение, что он не один, что число людей его взглядов в России сопоставимо, например, с населением сразу нескольких небольших стран ЕС.

И если нынешняя политика упрется-таки в дно, снизу которого уже не постучат — у России возникнет потребность оттолкнуться и всплывать за глотком свежего мирного воздуха XXI века. Так же, как общеобязательный атеизм сменился в за несколько лет ритуальной показной набожностью, те вопросы, которые сегодня рассматриваются российской политической элитой как запретная тема, сакральное и вечное табу, которое «никто, никак и никогда» не посмеет тронуть — могут за пару лет стать не только вполне естественными, но и ключевыми для выживания страны, ее развития и вхождения России в число развитых стран мира. В этом случае наличие в России иной политической силы, не примирившейся с сегодняшними угрозами и грехами, окажется очень полезным, а возможно — и необходимым.

Конечно, гармоничный и мирный выход из любых кризисов и тупиков всегда будет заключаться в диалоге и в компромиссах. Здесь уместно вспомнить удивительную по мудрости фразу Юрия Самарина (1819-1876). Это публицист-славянофил, затем видный деятель эпохи Великих реформ, внесший немалый вклад в отмену крепостного права, создание земства, городскую реформу и развитие народных школ. Юрий Федорович однажды написал: «Первое и самое существенное условие всякой практической деятельности заключается в умении держаться твердо своих убеждений, как бы радикальны они ни были, и в то же время понимать, что осуществление их возможно только путем целого ряда сделок с существующим порядком вещей... Отвращение к так называемым полумерам, сделкам и т. п. есть не что иное, как инстинктивное отвращение к тяжелому процессу вырабатывания положительных результатов».

Эта вещь, которую сегодня важно иметь в виду любому общественному деятелю: слишком часто одни заранее отказываются от своих целей, а вторые клеймят всякую практическую политику, направленную на их достижение.

Конечно, на этом пути нет готовых рецептов, каждый действует в меру своего понимания и совести, велика вероятность ошибок. Но всё же одно заметить можно: любые сделки возможны при участии двух сторон, каждая из которых должна сделать шаг навстречу. Для этого нужны готовность обоих участников, способность каждого из них влиять на события и внутреннее различие, которое делает необходимым поиск компромисса. С этого различия всё и начинается: необходимо иметь свои убеждения, которых и будешь твердо держаться в дальнейшем и от которых будешь отталкиваться в тяжелом процессе выработки положительных результатов.

Не надо бояться мечтать. Никогда не будет лишним для нации иметь в запасе, помимо нефти, газа и ядерного оружия, альтернативную повестку дня, основанную на европейских ценностях. Задача готовить и предлагать обществу такую повестку — штучный и уникальный проект. А заранее отказаться от принципов, позиции или идеологии — означает вылететь из процесса принятия решений, вместо того, чтобы стать его участником. «Партия умеренного прогресса в рамках закона» (а почитайте, кстати, в Интернете об этой затее Ярослава Гашека в столетней давности предвоенной Австро-Венгрии) и даром никому в России не сдалась. В отличие от мечты, даже если она сегодня и выглядит для большинства людей несбыточной.

Поэтому позвольте закончить цитатами из песен, с детства вошедших в сознание миллионов людей в нашей стране:

Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.

И еще:

Поверь в мечту, поверь в мечту,
Как в доброту людей.
Поверь в мечту, как в красоту,
Поверь когда-нибудь!
Поверь в мечту, поверь в мечту,
Поверь в мечту — и в путь!

И вот, напоследок: Булат Окуджава, «Песенка о Моцарте»:

Моцарт на старенькой скрипке играет,
Моцарт играет, а скрипка поет,
Моцарт отечества не выбирает —
Просто играет всю жизнь напролет.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба — то гульба, то пальба...
Не оставляйте стараний, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.

Где-нибудь на остановке конечной
Скажем спасибо и этой судьбе.
Но из грехов своей родины вечной
Не сотворить бы кумира себе.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба — то гульба, то пальба...
Не расставайтесь с надеждой, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.