Имхо

Другая война

1895

«Холодная война» закончилась 22 года назад. Но её ветераны никак не могут с неё вернуться. Они не готовы свернуть старые знамёна и сдать их в музей. Напротив, они развевают их по ветру по любому поводу. Вслед за ними это делает общественное мнение по обе стороны несуществующего фронта. Политики, интеллектуалы, журналисты, гражданские активисты и прочие лидеры общественного мнения продолжают описывать мир как поле битвы Москвы и Вашингтона, русских и американцев, Запада и России.

В зависимости от страны и идеологической заряженности, оценки меняются, но суть остаётся одинаковой. «Если боевики не могут скинуть режим Асада, то только потому, что этому мешает Кремль, заинтересованный в военных контрактах». «Если Асаду не удаётся окончательно подавить боевиков, то только потому, что им помогают оружием США, которые хотят подорвать позиции России на Ближнем востоке, устроить мировой хаос и спасти свой загнивающий капитализм». Саакашвили — марионетка Белого дома, а Иванишвили, соответственно, Кремля. Фраза, якобы сказанная Франклином Рузвельтом, не то про Анастасио Самосу, не то про Рафаэля Трухильо («Он, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын») отлично объясняла внешнюю политику великих держав после Второй мировой; актуальна она и по сей день. Из тех же времён периодические разоблачения шпионов (с безуспешными поисками реального результата их шпионажа) и перебежчики, раскрывающие страшные секреты своей родины во имя мира (секреты не очень важные, но весь мир на ушах).

Явный недостаток такого видения международной политики, заключается в том, что он сильно упрощает реальность, игнорирует появление новых самостоятельных игроков (ЕС, Китай) и объективную ситуацию, сложившуюся внутри того или иного государства. Но главная опасность не в этом, а в том, что у Запада и у Востока есть один общий враг, но они предпочитают использовать его в геополитических играх, как когда-то пытались использовать фашизм. Вскоре выяснилось, что это фашизм использовал всех мировых лидеров, чтобы потом их уничтожить. Теперь история может повториться.

Имя нового врага — исламизм. Речь идёт не о религии как таковой, а о специфической политической идеологии, в основе которой лежат требования создания такого общества и государства, в котором абсолютно все вопросы будут решаться исключительно на основе буквально понимаемых норм шариата. Создана новая, притягательная утопия, дающая универсальный ответ на все вопросы и образ некоего далекого, но идеального общества. Здесь исламизм может составить конкуренцию коммунизму. Более того, исламизм тоже полностью интернационален и обращается ко всем мусульманам мира, где бы они ни проживали. Только вместо борьбы с буржуями, исламизм призывает к джихаду против всех неверных (а это все, кто с исламистами не согласен) любыми средствами, так как это угодно богу. Все мусульмане, погибшие в такой войне, автоматически попадут в рай, где избавятся от всех страданий, так что жертвовать собой можно смело и не задумываясь.

Исламизм в своём последовательном воплощении является врагом всего того, что ценят и любят люди современного мира. Он враг любых свобод, несмотря на то, что готов использовать анти-диктаторскую риторику. Враг демократии, хотя готов говорить от имени народа и побеждать на выборах. Враг всех религий, в том числе и ислама, который рискует быть полностью поглощён исламизмом. Враг либерализма с его терпимостью и рынком. Враг социализма с его стремлением к равенству и солидарности. Враг национализма — национальные и расовые различия ему не интересны. Враг глобализации всего, кроме терроризма. Враг суверенитета — для исламизма государственных границ нет. Враг культуры, как не вписавшейся в исламистские догмы. Наконец, враг общественного прогресса как такового. Фактически, наиболее радикальные исламисты поставили себя вне цивилизации и против всего человечества.

Кажется, не осталось уже такого проявления жестокости, на которое не пошли бы исламские террористы (из недавнего можно вспомнить расстрелы и сожжение заживо школьников в Нигерии боевиками, предположительно — из группировки «Боко Харам»). Казалось, что после ужаса 11 сентября это стало очевидно всем. Но это было не так. На практике продолжилась игра в двойные стандарты.

Как известно, в исламе существует множество религиозных течений. Самые значительные из них это суннизм и шиизм. Соответственно, и исламисты бывают суннитами и шиитами. Сунниты признают правления всех четырёх праведных халифов, шииты — только одного. Сунниты выступают за халифат, шииты — за имамат. Между ними существует многовековая вражда, периодически переходящая в кровавые столкновения. Поэтому, на два лагеря разделены и исламисты. Финансовым и идеологическим центрами суннитского исламизма являются, прежде всего, Саудовская Аравия и Катар, шиитские исламисты ориентируются на Иран. Правящие монархии первых традиционно строят союзнические отношения с США, у России тесные связи с Ираном. При этом, очевидно, что гражданам практически любой страны без разницы, от какого теракта или конфликта погибать, суннитского или шиитского. Обе разновидности исламизма одинаково опасны, но великие державы продолжают играть в геополитические игры.

Почему мир на полном серьёзе рассуждает о том, будет или не будет новый эмир Катара (небольшой полуостров, но с большими запасами газа и нефти) Тамим бин Хамад Аль Тани финансировать филиалы Аль-Каиды в соседних странах? По логике, государство, финансирующее терроризм, должно быть подвергнуто полной дипломатической и экономической блокаде. А какие права на ядерные технологии могут быть у страны почти победившей исламской революции, такой как Иран?

Миру необходимо выработать единую линию борьбы с исламизмом как идеологией, и со странами, эту идеологию распространяющими. Режимы, спонсирующие или обучающие исламистов, должны быть изолированы от современных технологий и оружия, сотрудничество в сфере религиозного образования должно быть прекращено. В идеале, нужно говорить об осуждающих резолюциях Совета Безопасности ООН и возможных санкциях.

Проблема осложняется тем, что разрушительные идеи, как вирус, распространяются по всему миру. Религиозные фанатики рекрутируют своих новых агентов в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Петербурге, да где угодно. Необходимо найти этому адекватный идеологический ответ. Но уже ясно, что его бесполезно искать, вызывая призраков закончившейся холодной войны.