Открытая площадка

Иван Крастев. Дефолт общества или почему люди меньше голосуют

2425

В московском DI Telegraph в рамках проекта журнала Esquire и сайта InLiberty состоялась лекция специалиста по демократии и посткомунистическим трансформациям Ивана Крастева. Известный политолог рассказал, что делает избирателей незаинтересованными в голосовании и какие проблемы таит в себе электронная демократия. Smart Power Journal записал основные тезисы.

Иван Крастев — председатель правления Центра либеральных стратегий (София), научный сотрудник Института гуманитарных наук (Вена). Один из основателей и член Европейского совета по международным отношениям. Занимает 85-е место в списке 100 ведущих публичных интеллектуалов мира по версии британского журнала Prospect и американского журнала Foreign Policy (2008).

Примерно с 80-х годов XX века мы видим тенденцию к снижению участия граждан в выборах. Особенно среди тех, от кого мы ожидаем, что они будут голосовать (молодежь). Правительства также стали меньше воспринимать важность выборов. Иван Крастев объясняет это несколькими причинами:

  1. Во-первых, происходит умирание идеологий, а политические партии становятся все более одинаковыми. На выборах избиратели голосуют за разные партии, но политика и положение людей от этого не меняются. Рост голосования за нетипичные, порой «странные» партии  есть стремление избирателей показать важность своего выбора и важность альтернативы.

  2. Во-вторых, голосование теряет политический смысл. Идея «выбирающего человека» всегда была тесно связана с политикой, но теперь мы голосуем в интернете за все подряд: за любимую музыку, за любимый фильм, за любимого актера и т.д.

  3. В-третьих, существует иллюзия представительства. Сегодняшнее большинство не является настоящим большинством: правительства действуют от имени 20-40 процентов избирателей. С другой стороны, а хороша ли та демократия, в которой голосуют все? Возможность не голосовать  такое же человеческое право, что и свобода выбора. Нельзя заставлять голосовать тех, кого политика совсем не интересует. Власть не должна гнаться за абсолютным большинством. Ста процентов в природе не существует. Однажды социологи провели эксперимент: посредством телефонного опроса спросили у респондентов, есть ли у них телефон? Только 97% ответили положительно. 

    Иван Крастев

    Иван Крастев

  4. В-четвертых, люди не верят, что выборы позволяют разрешать существующие проблемы. Но может ли правительство быстро решать возникающие проблемы? Например, сегодня в Европе многие важные вопросы переданы на наднациональный уровень. В демократиях правительства часто представляются сильнее, чем они есть на самом деле, и слабее, чем они есть, — в автократиях. Первые обещают того, что не могут сделать, вторые, наоборот, все время говорят, что ничего не могут.

  5. Многие видят выход в протестах, в движении «Occupy». Однако протесты хороши, когда протестующие требуют малое или символическое, или когда пытаются что-либо предотвратить. Протест без создания новой партии, без требования избрать новое правительство  это попытка поставить под сомнение суть власти.

    Американский экономист Альберт Хиршман предположил: когда люди не согласны, они имеют две альтернативные стратегии поведения: голос и выход. Сегодня общество ведет себя как на рынке  если ему что-то не нравится, оно просто уходит. Большинство протестов последнего времени  это протесты в логике выхода, а не голоса. Это уход от институтов, якобы привычные выборы и парламент больше не нужны и современные технологии все заменят.

  6. Протесты в логике выхода происходят от того, что в обществе нет доверия. Отсутствие доверия  это дефолт общества. Без доверия не существует представительства. Многие политики, сталкивающиеся с этой проблемой, вместо ее решения занимаются управлением недоверием, они говорят: «хорошо, раз вы нам не верите,  не верьте никому». Однако пусть лучше тебя «надуют», чем вовсе никогда никому не доверять.

  7. Традиционные демократические институты имеют значение. Интернет  не альтернатива, это открытое пространство, позволяющее свободно общаться. Однако собирая данные об интересах пользователя, современный интернет хочет предугадать, чего хочет конкретный пользователь. В результате, он всегда предлагает тебе одно и то же. Таким образом, интернет формирует поведенческие паттерны. Социальные сети помогают политикам налаживать обратную связь, быть ближе к избирателям, общаться напрямую, однако те из них, кто все время «сидит» в Facebook и Twitter оказываются заложниками воображаемого большинства.

  8. Когда случаются протесты, возникает два вопроса: почему люди выходят протестовать и кто их организовал? В России задают только второй вопрос. Недавно, отвечая иностранному журналисту на вопрос о том, насколько митинги в Москве оказались для власти неожиданными, один из лидеров «Единой России» сказал: «представьте, что у вас есть кошка, которую вы всю жизнь кормили, и вдруг вы узнаете, что она умеет говорить». Если ты не допускаешь, что у людей могут быть искренние требования, значит, у тебя нет настоящего представительства. В России нет традиции цивилизованного политического представительства, поэтому власть стремится представлять мысли «простой русской души».