В фокусе

Сколько театров нужно России?

1488

Театральный режиссер Александр Гнездилов объясняет главе правительства Дмитрию Медведеву, почему театров в России нужно не меньше, а больше, хороших и разных.

Много или мало в России театров? Лидер «Единой России», премьер-министр  Медведев полагает, что избыточно. С ним согласен и президент Путин, выступивший в декабре за так называемую «оптимизацию» театров в регионах — «не плодить нищету», как он выразился. А как на самом деле? Сначала надо определить критерии ответа. Ими могут быть мнение граждан, опыт передовых стран и стратегическое целеполагание государственных деятелей.


Глас народа

Если говорить о мнении граждан, то, например, по данным ВЦИОМ, о билетах в театр на новый, 2019-й, год мечтали 10% граждан, а получили их в подарок только 3%. Тот же ВЦИОМ сообщает, что 40% россиян считают театр лучшим из видов культурного досуга.

ФОМ отмечал, что даже 10% москвичей говорят о трудностях при попытке достать билеты в театр. И это Москва, где театров очень много! Впрочем, на этот счет есть и официальные данные. Анализ, проведенный для целевой программы «Культура Москвы 2008-2010», показал, что даже в таком мегаполисе, с фантастически насыщенным культурным графиком, 20-25% москвичей живут в районах, где практически нет никакой творческой жизни. Подчас люди должны тратить более часа, чтобы добраться до ближайшего театра или музея.

Александр Гнездилов на репетиции. Фото: Карина Градусова

Если говорить о России в целом, то в 2013 году опрос ВЦИОМ показал, что 27% не ходят в театр просто потому, что его нет там, где люди живут. У 22% не хватает времени (вот почему важно расстояние до ближайшего театра). 16% говорят, что посещали бы спектакли чаще, если удалось бы снизить цену на билеты. Только 29% сказали, что не хотят ходить в театры чаще.

«Сегодня мы зафиксировали социальный запрос, который превышает существующее предложение, и одно из наиболее выраженных ожиданий — развитие театрального направления» — сообщил 2 года назад «Известиям» эксперт ВЦИОМа Кирилл Родин.

Таким образом, востребованность театра, как искусства, в России велика и люди хотели бы видеть его более доступным для себя — территориально и по цене.


Что там у них?

500 театров на Россию — это много или мало? Давайте сравним с более благополучными и процветающими странами.

Чуть больше 500 драматических театров — это 3,2 театра на миллион человек населения. Тот же показатель в Великобритании — 8,9 театров на 1 миллион человек. Во Франции — 9,6. В Швеции — 13,6. В Австрии и вовсе — 24 театра на миллион жителей. Чтобы нам догнать Австрию, нужно увеличить число театров почти в 7,5 раз, до 3 600. Чтобы сравняться «хотя бы» с Соединенным Королевством, России нужны примерно 1 300 театров.

Конечно, в эту статистику входят и частные театры. Но, например, в Финляндии, которая чуть больше 100 лет назад еще была частью Российской империи, а теперь по ВВП на душу населения опережает и Германию, и Великобританию, и Францию — работают около 200 театров, в том числе — 46 государственных профессиональных драматических трупп. Население Финляндии 5,5 миллионов человек. Население России больше финского в 25 с лишним раз. Таким образом, мы получаем необходимую цифру примерно в 1 150 гостеатров при самом скромном подсчете.

Сцена из спектакля «887» Робера Лепажа. Фото: Eric Labbé

В Эстонии с населением в 1 миллион 300 тысяч человек работают 7 государственных драматических театров и еще 2 муниципальных — что соответствовало бы для России минимум 750 гостеатрам и еще более чем 200 муниципальным труппам, на которые сегодня у местного самоуправления просто не хватает средств из-за несправедливого распределения налоговых поступлений между федеральным центром, регионами и муниципалитетами.

Итак, народный запрос на театры в России велик. Примеры других стран показывают, что в стране может быть и в разы больше театров, чем сейчас. За чем же стало дело? За пониманием своей задачи государственными деятелями.


Чтобы что?

Зачем в стране нужны театры? Зачем бюджету вообще финансировать искусство? История дает разные варианты ответа на этот вопрос. Искусство может быть элитарным придворным развлечением знати и богачей. Его можно отдать целиком частному предпринимательству, превращая в индустрию и шоу-бизнес. Его можно пытаться превратить в инструмент пропаганды, восславляя очередные триумфы воли. Это всё различные возможные ответы, но есть и еще один вариант.

Практика сегодня показывает, что культура является важным фактором социального и экономического развития городов, регионов и стран. Активная творческая жизнь притягивает креативных людей разных профессий, создавая среду для развития инновационной экономики. Создателям нового дела, а подчас и целых отраслевых направлений, хочется поселиться там, где жить интересно.

Это началось отнюдь не на наших глазах. Например, во второй половине XIX и в первой половине XX века добыча угля и производство стали на западе Германии сосредоточились в Эссене, Дуйсбурге, Бохуме, Вуппертале, Дортмунде и других городах Рурского бассейна. Однако семьи многих бизнесменов и промышленников (да и они сами) не хотели жить поблизости от шахт и разрезов, заводских труб и котлов. Они селились и размещали свои офисы по соседству, но в некотором удалении от промышленности, на берегу Рейна, в Дюссельдорфе, который получил прозвище «письменный стол Рурского бассейна». Поэтому там сосредоточились мода и шоппинг, а также творческая и интеллектуальная жизнь региона.

Столкновение разных точек зрения, право каждого на свое мнение, разнообразие и сотрудничество — эти важнейшие для процветания страны и ее лидерства в XXI веке ценности создаются современным искусством именно благодаря его спорности, неоднозначности, отсутствию очевидной и единственно верной трактовки, тому, что оно будоражит умы и провоцирует дискуссии, способствующие лучшему пониманию как себя, так и другого человека рядом.

И когда значение Рурского бассейна пошло на убыль и предприятия стали закрываться одно за другим, значение Эссена, Дуйсбурга и других промышленных городов резко упало. Они стали заметно отставать по уровню жизни. А Дюссельдорф, как город моды и креатива, как центр международных торговых связей, избежал этого и сегодня по-прежнему является одним из самых преуспевающих городов Германии.

Кроме того, не будем забывать, что культура является одним из столпов для развития туризма, вклад которого в экономику таких стран, как Франция, Италия, Испания, Австрия, Бельгия — трудно переоценить. Иногда достаточно одного великого мастера, чтобы связанный с его именем город притягивал миллионы туристов и их деньги, создавал новые рабочие места для своих жителей. Гауди для Барселоны (хотя там речь о целой россыпи имен гениев), Моцарт для Зальцбурга… Во второй половине XX века это, например, Дали и Фигейрас, Пина Бауш и Вупперталь. Поэтому в той же Германии открываются новые музеи — Макса Эрнста в Брюле, Ханса Арпа на бывшей железнодорожной станции Роландсек в Ремагене, и так далее. Даже для такого прочно вошедшего в мировую историю города, как Вена, неоднократно занимающего первое место в рейтинге лучших для жизни городов мира, немаловажно, что среди его легенд, рядом с именами Штрауса и Климта, появилось имя Хундертвассера.

Таким образом, речь идет о благополучии, как экономическом, так и социальном. Культура способствует пониманию друг друга, создает из разрозненных и разделенных одиночек общество, не уничтожая индивидуальности каждого человека, а способствуя ей, сохраняя личный взгляд каждого на произведение искусства. Виктор Гюго говорил, что в театре толпа превращается в народ. Каждая личность остается уникальной, но находится во взаимодействии с другими.

Столкновение разных точек зрения, право каждого на свое мнение, разнообразие и сотрудничество — эти важнейшие для процветания страны и ее лидерства в XXI веке ценности создаются современным искусством именно благодаря его спорности, неоднозначности, отсутствию очевидной и единственно верной трактовки, тому, что оно будоражит умы и провоцирует дискуссии, способствующие лучшему пониманию как себя, так и другого человека рядом.

Regent's Park Open Air Theatre в Лондоне. Фото: David Jensen

Преодоление атомизации и ожесточения, взаимопонимание, доверие, диалог, умение слышать друг друга, сочувствие, сострадание, сопереживание, сопричастность и солидарность — не это ли, среди многого другого, дает хороший театр. Театр, который по слову Гоголя — та «кафедра, с которой можно сказать миру много добра». Это вопрос «исправления нравов», пробуждения добрых чувств, восславления свободы в неизменно жестокий век и призыв милости к падшим. Всё это традиционные задачи российского театра. Не зря в XIX веке Малый театр, который тогда был центром современной драматургии, полем для осмысления актуальных проблем страны, называли по его значению для молодых умов, «вторым университетом».

Дело за малым. За приходом к власти политиков, которые понимают и разделяют именно такой подход к культуре и искусству, видят их роль в создании будущего и будут готовы создавать с их помощью для страны новое пространство возможностей.