Речи Черчилля против фашизма

«Европа имеет дело с продуманным планом агрессии»

714

11 марта 1938 года нацистская Германия без объявления войны вторглась в Австрию и оккупировала её. Речь, посвящённую этому мрачному событию, произнёс в Палате общин 14 марта будущий премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. В своём выступлении он предсказывал, что если Третьему Рейху аншлюс сойдёт с рук — Гитлер не остановится на Австрии, продолжая свои территориальные захваты. Черчилль призывал Великобританию и Францию действовать совместно с другими странами континента, чтобы «та страшная агрессия, которая овладела одним из величайших народов Европы, оказалась направлена вовнутрь, а не наружу, и все человечество избежало бы того ужасного испытания, которое сейчас представляется почти неизбежным». Однако тогда Черчилль не был услышан — впереди были ещё Мюнхенский сговор и нападение Гитлера на Польшу, давшее старт Второй мировой войне. Сегодня, текстом этого пророческого выступления, мы завершаем цикл, в рамках которого с 2019 года опубликовали в общей сложности 7 речей против нацизма, произнесённых Черчиллем в 1938-1940 годах.


Европа имеет дело с продуманным планом агрессии

Трудно переоценить всю серьезность события, которое произошло 11 марта. Теперь уже можно смело утверждать, что Европа имеет дело с тщательно продуманным и выверенным по времени планом агрессии, который реализуется поэтапно, и единственное, что остается делать не только нам, но и всем остальным странам, которых, к несчастью, этот план непосредственно касается, — это либо вслед за Австрией подчиниться агрессору, либо принять действенные превентивные меры, пока еще есть время, для того, чтобы предотвратить удар или, если это не удастся, дать врагу достойный отпор. Выстоять в этой борьбе будет крайне трудно, но я убежден — и произнесенная премьер-министром речь еще раз подтверждает мою правоту, — что правительство Его Величества непременно придет к выводу о необходимости противодействовать захватчику, а палата общин, конечно же, поддержит правительство в его решимости отстоять мир в Европе или защитить свободу европейских наций в случае возникновения открытого вооруженного конфликта.

Если мы будем и впредь мешкать, если будем без конца ждать дальнейшего развития событий, сколько бесценных ресурсов, ныне пока еще доступных нам для обеспечения собственной безопасности и поддержания мира, окажется растрачено попусту? Сколько друзей отвернутся от нас? Сколько потенциальных союзников, один за другим, исчезнут в жуткой пучине отчаяния? Сколько раз нам еще удастся добиться успеха лишь с помощью блефа, прежде чем за его ширмой соберутся реальные силы? Что станет с нами, например, через пару лет, когда германская армия наверняка намного превысит по численности французскую и когда все небольшие нации сбегут из Женевы и пойдут на поклон к непрерывно наращивающей военную мощь нацистской системе, чтобы выторговать для себя максимально выгодные условия?

У нас нет права оставить австрийский вопрос в его нынешнем состоянии. В настоящий момент мы ждем дальнейших заявлений правительства по этому поводу, но мне кажется, уже сейчас совершенно ясно, что мы не можем рассматривать произошедшее 11 марта событие как окончательное решение проблемы Центральной Европы. Внимание общественности оказалось целиком сосредоточено на моральных и эмоциональных аспектах, связанных с завоеванием Австрии нацистами, — это небольшое государство повалили на обе лопатки, его правительство разогнали, католическое население и рабочий класс Вены и всей Австрии оказались под гнетом нацистской партийной доктрины, а те, кого еще буквально неделю назад считали патриотами и борцами за политические права и свободы, теперь будут подвергнуты, а возможно, уже подверглись, несправедливым гонениям. Мы полностью отдаем себе в этом отчет. Однако есть еще целый ряд проблем, которые, насколько мне известно, не упоминались в прессе и которые, по-видимому, ускользнули от внимания общественности, несмотря на то, что они имеют для нас огромное значение с практической точки зрения.

Вена — это транспортный узел, связывающий между собой все страны, ранее входившие в состав Австро-Венгерской империи, а также страны, расположенные к юго-востоку от Европы. Теперь значительная часть Дуная оказалась в руках немцев. Захватив Вену, нацистская Германия получила возможность — с помощью военных и экономических мер — контролировать все магистрали Юго-Восточной Европы, включая автомобильные дороги, реки и железнодорожные пути. Как это скажется на так называемом балансе сил в его нынешнем виде и на так называемой Малой Антанте? Кстати, я хотел бы сказать несколько слов о группе держав, получившей название Малая Антанта. Взятые по отдельности три страны, входящие в Малую Антанту, можно назвать державами второго ранга, но это очень энергичные государства, и все вместе они представляют собой силу, сопоставимую с любой великой державой. Сейчас, как и раньше, они тесно связаны друг с другом положениями военных соглашений. Они по сути дополняют друг друга, образуя некое единство, — это части одной большой военной машины. У Румынии есть нефть; Югославия располагает минеральными ресурсами и сырьем. У обеих этих стран большие армии; основным поставщиков вооружения для которых является Чехословакия. Для многих англичан название «Чехословакия» звучит довольно непривычно. Пусть это лишь небольшое демократическое государство, армия которого всего в 2-3 раза больше нашей, пускай количество боеприпасов в этой стране буквально в каких-то 3 раза превышает военные запасы Италии.

Тем не менее там живет мужественный народ, имеющий определенные права в рамках международных соглашений. Этот народ строит собственную линию укреплений и ясно дает всем понять, что ему очень дорога его свобода и независимость.

Сейчас Чехословакия находится в изоляции, как с экономической, так и с военной точки зрения. Доступ к внешним рынкам сбыта через Гамбург, предоставленный этому государству по условиям мирного договора, может быть перекрыт в любой момент. Железнодорожные и речные пути, ведущие на юг и оттуда далее на юго-восток, в настоящее время также находятся под угрозой. Торговля этой страны, скорее всего, в ближайшее время будет обложена драконовскими пошлинами, которые окончательно ослабят ее. Подчеркиваю, речь идет о стране, которая когда-то была самым развитым промышленным районом Австро-Венгерской империи. Теперь она почти отрезана, а вскоре может быть одним махом полностью отрезана от остального мира, если только не будут организованы переговоры с целью реализации мер по обеспечению права Чехословакии на использование путей сообщения. Остановив внешнеэкономические отношения этого государства с Югославией, тем самым его лишат и источников сырья, и традиционного рынка сбыта. Экономика этой маленькой страны может быть практически полностью уничтожена вследствие того ужасного события, которое произошло в прошлую пятницу. Аннексия Австрии вбила клин в самое сердце так называемой Малой Антанты, а ведь входящие в нее страны имеют точно такое же право на мирное существование в Европе, какое каждый из нас имеет в своей собственной стране.

Не ограничиваясь общей морально-этической оценкой последних событий, можно смело говорить об экономических, внешнеполитических и финансовых последствиях происшедшего для других стран, хотя точно оценить масштаб этих последствий пока достаточно сложно. Для этого нужно время. Oднако потенциальное влияние случившегося на Румынию, Венгрию, Болгарию и Турцию требует самого тщательного анализа, причем не только со стороны правительства Его Величества, но и всех тех, кто намерен принять участие в обсуждении этих вопросов. Случившееся позволяет, не без оснований, заключить, что, если оставить все как есть, нацистская Германия в ее нынешнем состоянии будет продолжать стремиться к господству над всей Юго-Восточной Европой. Нацизм со всеми его ужасными атрибутами близок к тому, чтобы установить полный контроль над территорией, где проживают около 200 миллионов человек…

Мне кажется совершенно очевидным, что в таких обстоятельствах мы не может ограничиться лишь ускорением темпов перевооружения. Я заранее предвижу, что некоторые из моих достопочтенных коллег по партии будут смеяться над моими советами. На это я скажу им: «Смейтесь-смейтесь, главное — выслушайте». По моему мнению, правительство должно самым решительным образом заявить о нашей приверженности положениям Устава Лиги Наций и готовности обеспечить правопорядок в Европе при участии широкого международного сообщества. Я полностью согласен с тем, что по этому поводу заявили лидеры двух оппозиционных партий, и я с большим удовольствием отметил для себя, что в самом начале, а также в ключевых фрагментах своего выступления премьер-министр ссылался на наше членство в Лиге Наций как на один из факторов, дающих нам право вмешиваться в ситуацию в Центральной Европе и требовать, чтобы к нам прислушивались. Этот аспект имеет определенное значение для нашей страны. У британской программы перевооружения и британской внешней политики должна быть идеологическая основа. Нам нужна цель, которая бы сплотила наш народ, вдохновила его и позволила нам заручиться его искренней поддержкой. Нам нужна концепция, с помощью которой мы могли бы расшевелить все англоговорящие страны мира.

Дело приняло столь серьезный оборот, что теперь мы уже вряд ли сможем выпутаться из него, не пойдя на определенный риск. Исходя из всевозможных соображений осторожности и долга, я призываю правительство Его Величества еще раз твердо заявить о нашей приверженности положениям Устава Лиги Наций. Разве коллективная система безопасности — это глупость? Ее отсутствие — вот подлинная глупость. Давайте разберемся, можем ли мы сделать что-либо для того, чтобы обеспечить надежную коллективную безопасность для нас самих и всех остальных наций. Мы уже объединились с Французской Республикой в интересах нашей самообороны. Что это, как не начало процесса создания системы коллективной безопасности? И я полностью поддерживаю эту инициативу. Не так-то легко будет выступить против двух великих либеральных демократий — они ни за что не сдадутся.

Итак, фундамент системы коллективной безопасности заложен. Но разве можно на этом останавливаться? Разве можно позволить себе сейчас расслабиться и вслед за другими сбитыми с толку государствами устремиться в страшную бездну, увлекшись бесконечными спорами и раздорами?

Почему бы нам не встать единым фронтом, пока на нашей стороне еще остались очень сильные страны, которые готовы разделить друг с другом и опасности, и надежды? Почему мы медлим, будто дожидаясь момента, когда малые страны Европы, оказавшись в безвыходной ситуации, покорятся и попадут в сферу влияния могущественного нацистского режима?

Если бы несколько государств объединились вокруг Великобритании и Франции на основе официального договора о взаимопомощи на случай агрессии, если бы мы объединили свои вооруженные силы в рамках нового «великого альянса», если бы наши державы начали координировать действия своих штабов и во всех своих действиях предельно точно следовали положениям Устава Лиги Наций и стремились к достижению целей и идеалов этой организации, если бы мы опирались на общепринятые принципы морали и, самое главное, если бы все мы осознали необходимость подобного рода мер и приступили к их реализации прямо сейчас, в 1938 году — поверьте мне, может быть, это наш последний шанс, — тогда мы бы обязательно смогли предотвратить надвигающуюся войну. Тогда тучи, нависшие над Европой, обошли бы нас стороной. Тогда та страшная агрессия, которая овладела одним из величайших народов Европы, оказалась бы направлена вовнутрь, а не наружу, и все человечество избежало бы того ужасного испытания, которое сейчас представляется почти неизбежным.

Я взял на себя смелость указать на возможный выход из сложившейся ситуации, предложил вполне реальное решение проблемы. Действуя по этому плану, я думаю, мы обязательно объединим нашу страну в патриотическом порыве и призовем на свою сторону все силы, без помощи которых невозможно своевременно укомплектовать армию и обеспечить ее боеприпасами. Прежде чем мы откажемся от этого замысла, в котором, я должен признать, есть определенный элемент риска, давайте спросим у тех, кто уже сейчас хочет отвергнуть его, что будет с нами после того, как волк съест всех остальных овец. Готовы ли мы остаться один на один со своей судьбой?

Уинстон Черчилль
14 марта 1938 года, Палата общин