Имхо

Возврат к инквизиционному процессу

1849

В Госдуму поступил проект закона о внесении изменений в уголовно-процессуальный кодекс в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу. Формально его внес депутат от «Единой России» Александр Ремезков, но известно, что изменения давно лоббирует глава Следственного комитета Александр Бастрыкин.

Откровенно говоря, невозможно представить, чтобы в законодательство вновь вернулись нормы, которые de ure возвращают суд в лоно обвинения, хотя de facto в нашей стране это давно так.

Признаюсь, я небольшой знаток уголовного права и уголовного процесса, но их основы я помню с университетской скамьи. Постараюсь кратко обрисовать суть предложений следствия, насколько позволят мне мои познания.

В уголовно-процессуальный кодекс вводится понятие «объективной истины».

Под такой истиной авторы понимают соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения.

Представим, сторона обвинения заявляет, что у некоего обвиняемого был конфликт с потерпевшим, что якобы подтверждается свидетельскими показаниями соседки. А защита утверждает, что никакого конфликта не было, а свидетель показал лишь то, что мимоходом слышал, как один другому сказал «дурень ты!», и на самом деле, это было сказано в дружеской атмосфере. Как в этой ситуации суд должен установить объективную истину?

Новый порядок позволяет суду направлять дело на «доследование» в любых случаях.

Сейчас судья формально может вернуть дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом, если выявит, условно говоря, «несущественные» нарушения (например, обвинительное постановление составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права и т.п.). Дело дорабатывается и вновь передается в суд. Все это время обвиняемый продолжает сидеть в СИЗО, если ему выбрали соответствующую меру пресечения.

Суд сможет возвращать дело прокурору, если выявит неполноту предварительного следствия и дознания или существенные нарушения закона.

Представим себе, что в суд внесено плохо подготовленное дело. Доказательственная база рассыпается в ходе судебного процесса.

По действующей сейчас норме дело должно быть рассмотрено до конца, а суд должен вынести оправдательный приговор, если доказательств вины не существует. В судебных процессах с участием присяжных так происходит в 20% дел.

Что произойдет при новом порядке? Суд по ходатайству прокурора или по своей инициативе вернет дело прокурору на доработку, а обвиняемый продолжит сидеть. Если вернуться к нашему предыдущему примеру, то суд заставит прокурора идти искать доказательства существования конфликта, вместо того, чтобы за недоказанностью отпустить обвиняемого.

Принятие законопроекта приведет к формальной отмене презумпции невиновности.

Как правило, когда речь идет о презумпции невиновности, то все помнят только о той ее составляющей, которая утверждает, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. На самом деле, презумпция предполагает еще два чрезвычайно важных элемента, а именно: обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Так гласит статья 49 статья конституции и ей вторит уголовно-процессуальный закон. Однако если задача суда заключается в том, чтобы установить «объективную истину», то он не сможет толковать в пользу обвиняемого все сомнения в его виновности.

Особенно интересным в этой связи является следующее положение законопроекта, которым предлагается дополнить УПК: «Суд не связан мнением сторон. При наличии сомнений в истинности мнения сторон суд принимает все необходимые меры к установлению действительных фактических обстоятельств уголовного дела в целях обеспечения отправления справедливого правосудия».

Авторы законопроекта не исключают конституционную норму о сомнении в виновности обвиняемого, но как мы видим, они вводят довольно характерную норму о судьбе «мнения» сторон.

Из проекта не ясно, что вообще понимается под «мнением» сторон. Мнение не может быть истинным или неистинным, оно всегда субъективно. Полагаю, что этой нормой будут пользоваться для того, чтобы помогать обвинению в сложных для него ситуациях. При возникновении сомнений в виновности, суд просто будет направлять дело на доследование.

Фактически речь идет об отмене состязательности судопроизводства.

В настоящее время законодательство закрепляет в России состязательный характер уголовного процесса. Это означает, что функции обвинения, защиты и суда строго разделены. Обстоятельства, имеющие значение по делу, доказывают стороны, а суд лишь оценивает их доказанность или недоказанность и выносит на основании доказанных обстоятельств приговор.

Суть инквизиционного (следственного или розыскного) типа процесса заключается в активной роли самого суда. То есть примерно то, что сейчас нам предлагают законопроектом. Так, например, проектом предусмотрено, что суд по ходатайству сторон или по собственной инициативе восполняет неполноту доказательств в той мере, в какой это возможно в ходе судебного разбирательства, сохраняя при этом объективность и беспристрастность и не выступая на стороне обвинения или стороне защиты.

Следует оговориться, что к словам об объективности не следует относиться буквально. Восполнение неполноты доказательств в совокупности с другими нормами на практике будет означать обязанность суда всячески помогать обвинению в процессе и выйти на соответствующий приговор.

Вне зависимости от того, примут закон об инквизиционном процессе или нет, сам по себе он является тревожным симптомом. В стране выносится лишь 1% оправдательных приговоров, а следствие просит дать обвинению еще больше возможностей сажать тех, кого следователь счел преступником, даже в тех ситуациях, когда тот либо не виновен, либо дознание или следствие сработали халтурно.

Предлагаемые изменения находятся в русле реакционной политики властей, и в еще большей степени способствуют произволу следствия и суда. Государственная система уже не просто неэффективна, она все больше теряет свою дееспособность. Ведь фактически находясь тепличных условиях сторона обвинения ждет еще больших послаблений. Просто качественно подготовить дело для передачи в суд уже становится сложно выполнимой задачей.