В фокусе

Немцов стал жертвой более масштабной войны

3797

Шокировавшее Россию убийство Бориса Немцова является результатом войны, полным ходом шедшей в течение прошлого года. Эта война гораздо шире, чем зона военных действий на востоке Украины, она охватывает всю Россию и весь бывший СССР, — пишет политик Григорий Явлинский в своей статье для The Financial Times. Smart Power Journal публикует русский текст статьи, основанный на оригинале, представленном в редакцию газеты.

Убийство Бориса Немцова, потрясшее Россию, — результат войны, которая ведется весь прошедший год. Территория этой войны гораздо шире зоны боевых действий на Востоке Украины. Она охватывает всю Россию и все постсоветское пространство. В течение года в нашей стране, в обществе сознательно взращиваются злоба, ненависть, желание уничтожить врага.

Из этой смеси формируется самоидентификация для России и «русского мира», не имеющего четких границ, но так или иначе затрагивающего все пространство бывшего СССР. Это официальная политика, которая переплетается с худшими элементами общественного сознания, целенаправленно активирует эти элементы.

Противники этой логики, к которым принадлежал Борис Немцов, осмеливаются называть вещи своими именами — аннексия, агрессия, братоубийство. Произошедшая трагедия сделала очевидным то, что война — не только главная внешнеполитическая, но и главная внутренняя проблема России, уродующая общество.

Войну надо останавливать, однако суть того, что нужно сделать гораздо глубже и сложнее, чем прекращение боевых действий. Недавно был опубликован резко критический Доклад комитета по делам ЕС Палаты лордов британского Парламента. Доклад подробный, во многом правильный. Однако серьезной ошибкой является представление о том, что лишь при «позднем Путине», к 2008 г. российская политика стала характеризоваться «управляемой демократией и капитализмом для друзей, интенсивным перераспределением собственности и нарушением прав человека».

Путин не создал эту авторитарно-корпоративную, объективно склонную к империализму систему, породившую войну. Система, на которой базируется сегодняшняя официальная политика, была создана уже в середине 90-х, развита и закреплена в 2000-х. Она — результат провала реформ в постсоветской России, включая мошенническую приватизацию, создание системы «капитализма для своих», слияние власти и собственности. Провал реформ означает и неудачу политики Евросоюза, Запада в целом, поддерживавших реформы именно в таком виде.

Не вызывает ни малейших сомнений, что именно россияне должны справляться со своими проблемами сами. Но, к сожалению, происходящее внутри России не считалось приоритетным для Европы на протяжении 20 лет. Сейчас внимание сосредоточено значительное, но оно фокусируется на ситуации в Украине.

Между тем, комплекс проблем, связанных с российско-украинскими отношениями, существует больше 10 лет, и прежде Европа не демонстрировала глубокой заинтересованности в создании долговременной основы для европейской интеграции Украины. Она согласилась с непрозрачной, теневой, коррупционной схемой торговли газом между Россией и Украиной. Сейчас многие надеются на более глубокую европейскую интеграцию Украины, но доклад Комитета палаты Лордов, предполагает, что эти ожидания могут оказаться нереалистичными. Однако без этих ожиданий надеяться вообще не на что. Европейское будущее — единственная стратегия развития постсоветского пространства.

Европейский Союз должен выработать стратегию интеграции постсоветского пространства. Это вовсе не то же самое, что формальное членство в нынешнем ЕС. Но это определенно должно быть что-то большее, чем «круг стран с разумным современным управлением на периферии ЕС».

Часть проблемы отсутствия стратегии — неопределенность в отношении того, на какой социально-политический потенциал должны опираться перемены в России. Прокладывание пути в Европу для постсоветских стран создаст и модель успешного развития для России.

Вместе с тем, недальновидно и опасно делать ставку просто на формирование коалиции противников режима и лично Путина. Ядро новой, европейской, политики, необходимой России и постсоветскому пространству, надо формировать вокруг неприятия войны и официального понимания «Русского мира». Чтобы это ядро было устойчивым и росло, категорически нельзя уподобляться власти и пытаться играть на злобе, ненависти, ксенофобии, национализме. Это серьезная задача, учитывая ту атмосферу страха, которую убийство Бориса Немцова сгущает вокруг противников власти.

России и Европе нужен план достижения определенного стратегического результата — интеграции постсоветского пространства в Европу. Такой план лучше, чем что бы то ни было, продемонстрирует, что такое европейские ценности.

Текст статьи на сайте The Financial Times