В фокусе

Моленбек. Палимпсест

2108

Название одного из районов Брюсселя — Моленбек — мир узнал в ноябре прошлого года, после того, как несколько молодых людей именно из этой части бельгийской столицы оказались центром джихадистской террористической группировки, атаковавшей Париж. Мировые телеканалы оказались заполнены репортажами не только из Парижа, но и из Моленбека. Журналисты и эксперты пытались разобраться в том, как район европейского города стал рассадником джихадизма, жители и власти района всячески демонстрировали открытость, пытаясь снять с Моленбека тень позора. После терактов в Брюсселе это место вновь оказалось в центре внимания спецслужб и журналистов.

Между тем вопрос о том, чем живут Моленбек и подобные ему мигрантские кварталы в других городах, остается. Ответ на этот вопрос жизненно важен — в буквальном смысле слова и безо всякого преувеличения.

Одним из возможных ключей к разгадке является язык искусства. В 2006 году известный российский поэт, педагог и политик Евгений Бунимович написал «Моленбек. Палимпсест» — цикл посвященных этому кварталу стихотворений. Написал по просьбе брюссельского международного писательского дома «Passa porta», в рамках проекта «Брюссель глазами поэтов». Поэты из самой Бельгии, а также Испании, Польши, Ирана, Марокко и других стран создавали стихотворения о 16 исторических кварталах Брюсселя, в дальнейшем воплощенные на его улицах.

Бунимович отправился в Брюссель, чтобы увидеть «героя» своих будущих стихов. В дальнейшем он писал о поездке: «Моленбек, брюссельский квартал, который мне предстояло завоевать, оказался в десяти минутах ходьбы от хрестоматийной Гранд Пляс. Надо только перейти канал, по которому проходит граница туристского «брюссельского пятиугольника» — и ты в другом городе, в другом мире.

Моленбек встретил пронзительным балтийским ветром и не менее хлестким ливнем, под которым предстояла «неформальная экскурсия» по кварталу вместе с голландским художником Анри Якобсом (тем самым, с которым мне и предстояло впрыснуть дозы поэзии в тело квартала). Решил, что малость побродим с ним под дождем и ветром, а там начнем впрыск в ближайшей кофейне. Но на старой рыночной площади помимо нас и мокрого экскурсовода-неформала оказалось немало городских безумцев разного пола и возраста, которые потом четыре часа подряд показывали нам старый Моленбек — вплоть до самых подозрительных подворотен и помоек. Наличие энтузиастов-краеведов объяснялось расклеенными повсюду мокрыми афишами, извещавшими, что приехал русский поэт, которому все желающие могут показать настоящий Моленбек. Впрочем, оказалось, что я здесь не первый поэт из России. На одноименной площади стоит бронзовый Пушкин работы Георгия Франгуляна. Может, поэтому здесь испытывают доверие к русской поэзии?

Евгений Бунимович и Анри Якобс

Евгений Бунимович и Анри Якобс. Фото: Vers Brussel

Больше всего Моленбек напомнил мне родную Пресню. Заброшенные фабричные корпуса, частично по последней европейской моде переоборудованные под культурные и молодежные центры. Испокон веков моленбекцы не столько появляются на свет в родном квартале, сколько наезжают отовсюду. Были волны из Италии, из Греции, в начале прошлого века приехали российские евреи, теперь вот — марокканцы. И все они думали бежать куда-то дальше или вернуться домой, но обживались, привносили свои привычки и традиции, косились на следующую гонимую ветрами истории волну мигрантов и ворчали знакомое: понаехали. Моленбек. Палимпсест.

Новый Моленбек — подальше, за железной дорогой, но это уже совсем другой мир, респектабельные резиденции, ухоженные скверики…»

В дальнейшем стихи Бунимовича были выложены на мостовой набережной Брюсселя и появились в качестве инсталляции на стенах зданий квартала. Перечитывая их сейчас, понимаешь, что российский поэт действительно смог поймать в свои слова (и между слов) важное послание о месте, которое спустя десятилетие так неожиданно и страшно явится миру худшими из своих обитателей.

«остановка в пути моленбек / вышел на миг вышло навек»...


* * *

время хлеба и время мора
стихов и пушек войны и мира
время сливочных сельских пейзажей
время жестких фабричных окраин
центровых горячих кварталов
языковых вавилонских смещений

на мостовой непросохшей булыжной
проступают следы от ботинок
евреи спасавшиеся от погромов
итальянцы ловцы удачи
строгие марокканские женщины

старые платаны в плену каменной подворотни
болеют помнят все еще живы

заброшенные заводы теперь дорогие апартаменты
или бомжи
или школа современного танца

эпохи и ветры в названиях улиц
бидон молока на пороге опрокинуло время

роза ветров то норд-ост то зюйд-вест
роза времен моленбек палимпсест


* * *

мы сидим у окна в кафе долго-долго
пьем бесконечный мятный чай сладкий-сладкий
как дождливо здесь ветрено как течет время
по стеклу по памяти по мостовой по мужским лицам


* * *

дед говорит на своем языке

отец говорит на своем языке
и по-французски

ты говоришь по-французски
по-фламандски
и еще иногда с дедом на его языке

сын говорит по-английски-французски-фламандски
и еще кажется немного по-немецки

сын не понимает чужой язык деда
сын живет на другом берегу


* * *

солнце без визы свалило за горизонт
дождь идет по городу без документов
трава вылезла без разрешения
ворованный легкими воздух не сертифицирован

жизнь нелегальна


* * *

как школьник перед контрольной
вызубриваю повторяю
простую геометрию улиц
квадраты окон
кубы и параллелепипеды
фабричных кварталов

колокольня перпендикулярна рынку
что и требовалось доказать

за линейкой канала
пятиугольник брюсселя
жизнь на двух берегах не пересекается
это аксиома параллельных
она не требует доказательства
требует понимания


* * *

девочка в окне
смутилась спряталась за занавеску
школьник на бегу задел сумкой
оглянулся
пузатый бармен
лениво вышел из-за стойки
принес чаю

свидетели и очевидцы

мокрая собака на поводке
мокрая хозяйка на поводке
женщина в черном платке из аптеки
младенец из коляски
художник из окна мастерской
туристы из автобуса

сверху сбоку сзади

бомж лежащий у перекрестка
видел мои ботинки
две вороны на ржавой трубе
видели мой сломанный зонт
цыганка видела мою ладонь
и содержимое карманов
полиция видит все

жизнь моя
перманентное алиби


* * *

колея железной дороги
разделяет надежней чем все языки и боги

разрезает землю небо звук пейзаж запах моленбек старый и новый восток запад

только имя одно на всех да прогноз погоды
да шунтируют длинные пешеходные переходы


* * *

остановка в пути моленбек
вышел на миг вышло навек
здесь твой дом и твоя ностальгия
и зачем приезжают другие?

Ноябрь-декабрь 2006